ЭПИТАЛАМА

1
О сестры, помогавшие не раз
Воспеть мне даму ту или иную,—
Дано не всякой внять ваш чистый глас,
Мелодию изысканно простую,
Но всякой даме ваши похвалы
Приятны и милы.
А если вы печаль свою поете,
Дрожат в лесу древесные стволы,
Стенают воды на унылой ноте —
И жалоб этих горестный повтор
Вливается в ваш хор.
Но плач теперь оставьте исступленный,
Чело венчая лавром в тишине,
Приидите — и помогите мне
Исполнить гимн, любовью вдохновленный.
Так Эвридике пел Орфей влюбленный,—
Так я взнести желаю свой глагол,
Чтоб лес ответил мне и эхом вторил дол.

2
Пока луча златого на холмы
Не кинет мира светлая лампада,
Средь непроглядной предрассветной тьмы
Вставайте ото сна! Кругом прохлада!
К моей идите горлице в приют,
Где тени сны ей вьют.
Будите же! Встречайте Гименея!
Копытом кони в нетерпеньи бьют,
И факел сыплет искры, пламенея,—
Сверкает свиты утренний наряд,
И лица их горят.
Будите же! Пускай откроет вежды!
Пора одеться — утро настает,
Что горести и скорби прочь сметет!
В уплату ей за радость и надежды,
Пока берет одежды,
Пред ней взнесите радостный глагол,
Чтоб лес ответил вам и эхом вторил дол.

3
Всех нимф ведите шумною гурьбой —
Тех, что в лесу и у ручьев слыхали
И у моря, — всех тех, что пред собой
Гирляндами увитыми видали.
И пусть гирлянду с лентой голубою
Возьмут они с собою,
Из белых лилий и пунцовых роз,
В день свадебный, назначенный судьбою,—
Для пышных милой золотых волос.
И пусть несут цветов охапки многи —
Убрать ее чертоги И путь ее усыпать, дабы ног
Своих нежнейших, по земле ступая,
Не повредила милая, — сверкая,
Да будет он цветущим, как лужок.
Затем ее дождитесь у порога —
Осталось ждать немного —
И радостно взнесите свой глагол,
Чтоб лес ответил вам и эхом вторил дол.

4
Вы, Нимфы Маллы, что в реке блюдут
Сребристую форель в прозрачных сетях
И щук зубастых, что туда плывут
(Щук и форели нет крупнее этих!), бо
И вы, живущи в камышах озер,
Где рыбы с давних пор
Уж нет, — свои растрепанные пряди
Спешите причесать, вперяя взор
В зерцало водной безмятежной глади,
Чтоб милая, когда увидит вас,
Не опустила глаз.
И вы, лесные девы, поспешите,
Блюдущи лань на горном валуне,
Вы волка, чья охота при луне,
Прочь стрелами точеными гоните,—
Скорей сюда идите И вознесите купно свой глагол,
Чтоб лес ответил вам и эхом вторил дол.

5
Проснись, моя любовь!
Уже пора,—
С Тифонова заря восстала ложа,
Все заблистало в блеске серебра,
И поднял Феб главу, сиянье множа.
Чу! Гимн любви уже на все лады
Поют в лесу дрозды,
И жаворонок звонкий спозаранку
Свои свершает певчие труды,
Замешкавшуюся будя зарянку,—
Все утром дня сего упоены
И радости полны.
Любовь моя, проснись, встречай идущих,
Так долго нам негоже почивать,—
День занялся, пора уже вставать
И дружной внять капелле птиц поющих
В росистых кущах,—
Тебе они возносят свой глагол,
Чтоб лес ответил им и эхом вторил дол.

6
Любовь моя проснулась, первый луч
Очей ее, что Геспера яснее,
Блеснул, — так звезды, выйдя из-за туч,
Сияют ярко, в небе пламенея.
Сюда, восторга дщери, все сюда!
Но прежде — череда Прекрасных Ор,
Юпитеровых дщерей,
Что череду времен блюдут всегда,
Пришедшие из Вечности преддверий.
Вы свадебный наряд надеть скорей
Споспешествуйте ей.
И вы, три девы, что одеть Киприду
Умеют и красу ее убрать,
Любовь мою придите одевать,
Но прелестей невесты под хламиду
Не прячьте всех из виду —
Взнесите, как Венере, свой глагол,
Чтоб лес ответил вам и эхом вторил дол.

7
Вот милая, прекрасна и тиха,
Идет! О девы, дружно привечайте!
Вы, юноши из свиты жениха,
При всем параде жениха встречайте,
Чтоб радостью сегодня все цвело,
В день, блещущий светло,
Какого Солнце прежде не видало.
О Солнце, чтоб лучей твоих тепло
Чела любви моей не обжигало,
Пусть животворные твои лучи
Не будут горячи.
О дивный Феб, о отче Муз нежнейший,
Коль сладок слуху был тебе мой глас
И гимн во славу сердцу мил, — сейчас
Не откажи мне в милости светлейшей,—
Мне этот день, — о дней всех господин,
Отдай его один! Тебе во славу я взнесу глагол,
Чтоб лес ответил мне и эхом вторил дол.

8
Чу! Музыканты шумною гурьбой
Идут сюда с музыкой громогласной,—
Рулады флейт и барабанов бой
Сливаются в мелодии согласной.
В весельи девы так стучат в тимпан,
Что глохнет барабан,
Чарующе они поют и пляшут,
А юноши, будя дремотный стан,
Туда-сюда бегут, руками машут,
На всех деля веселие свое,
Кричат они «Айо!» Встречающим их людям.
Звенящие восторгом голоса
Под самые взмывают небеса: «Айо!
Мы свадьбу, свадьбу славить будем!»
Все рукоплещут, выкликая вместе
Приветствия невесте,
И взносят к небу радостный глагол,
Чтоб лес ответил им и эхом вторил дол.

9
И вот пошла невеста пред толпою,
Подобно Фебе, вставшей ото сна,
Мир заливая чистой белизною —
И чистой деве кстати белизна!
Она прекрасна всем на удивленье,
Как ангела явленье.
Власы ее, как золотой поток
Иль мантия, где жемчуг и каменья,
Спадают по плечам до самых ног,
Идет она державно по земле
С гирляндой на челе,
Но все же потупляет очи долу —
Неловко взор ей от земли поднять
И, не краснея, радостному внять
Неистовствующей толпы глаголу.
Хоть в королеве этой нет в помине
Ни спеси, ни гордыни,
Пусть хвалят все ее, взнося глагол,
Чтоб лес ответил им и эхом вторил дол.

10
Досель бывал ли этот край свидетель
Среди своих селений и полей
Прелестней девы этой и милей,
Вместившей красоту и добродетель!
Ее глаза — огня сапфиров танец,
Ее чело — слоновой кости глянец,
Уста как соком вишенным налили ей,
Ее ланиты — яблочный румянец,
А груди — чаши сливок, в изобилии,
Сосцы — бутоны лилии,
А шея — мрамор; и во всей невесте
Дворец нам явлен, что стоит, высок,
Святого целомудрия чертог,
Обитель чистоты и трона чести.
Но отчего толпа веселых дев
Застыла, обомлев?
Где ваше обещанье взнесть глагол,
Чтоб лес ответил вам и эхом вторил дол?

11
Но если б видеть было вам дано
Всю красоту души ее прекрасной,
В которой столько благ заключено,
Сколь и не мнилось вам в мечте напрасной,
Вы б, как узревши голову Горгоны,
Застыли б, изумленны.
В душе ее любовь и чистота,
И женственность, и верность съединенны,
Достоинство и честь, и простота,—
Лишь Добродетель правит в этой деве,
Подобно королеве.
Здесь места нет для недостойных дум,
Для подлой страсти места нет тем боле,
Смутить ничто не в силах этот ум,
И чувства все ее послушны воле.
Когда б узреть способен был ваш взгляд
Сокровищ этих клад,
Дивясь, вы возносили б свой глагол,
Чтоб лес ответил вам и эхом вторил дол.

12
Пошире двери храма отворите
И пусть толпа раздастся от дверей,
Цветами каждый угол уберите
И положите их у алтарей,
Невесту, как святую, всем причетом
Должно встречать с почетом.
Потупив взор, она вступает в храм,
Дрожа, словно лампада пред киотом,—
Вот скромности пример наглядный вам,
О девы, приходящи к святу месту.
Поставьте же невесту
Пред алтарем, дабы свершить обряд,
Священный знаменующий союз,—
Скрепленье нерушимых брачных уз.
И пусть грома органа прозвучат
Во славу Всемогущего Владыки,
А вы, подъявши лики,
Хористы, возносите свой глагол,
Чтоб лес ответил вам и эхом вторил дол.

13
И вот у алтаря стоит она,
Священнику внимая, что пред нею
Вершит обряд; невеста смущена —
Как роза на снегу, стоит, краснея.
И ангелы, чей долг у алтаря
Присматривать, паря,
Слетелись к ней, заглядывают в очи,
Свой долг забыв, красу такую зря,
И взор свой отвести не имут мочи.
И этот пыл чем более велик,
Тем краше милой лик.
Но все же взор невеста долу клонит,
Смущается, пока идет обряд,—
Ничей не оскорбляет строгий взгляд,
Худой малейшей мысли не заронит.
О, не красней, мне руку дав пред Богом
Святой любви залогом!
Пусть взмоет к небу ангельский глагол,
Чтоб лес ответил им и эхом вторил дол.

14
И вот обряд свершен; теперь домой,
Домой невесту проводите купно
Веселою дорогою прямой,
Со всей торжественностью, что доступна.
Не видел мир, ликуя и звеня,
Сего блаженней дня!
Да грянет пир, ведь есть тому причина,—
Священным день сей будет для меня!
И пусть рекой сегодня льются вина,
Пусть допьяна на то охочий рот
На этом пире пьет,
Чтоб стены винной влагой поливали,
Чтоб каждый камень — пьяного пьяней,
Чтоб буйный Вакх и гордый Гименей
В венцах лозовых ныне пировали.
Пусть Грации-искусницы для нас
Ведут веселый пляс,
А прочие пусть взносят свой глагол,
Чтоб лес ответил им и эхом вторил дол.

15
В колокола звоните, стар и млад,
Труды дневные на полях оставьте,
Воистину сей день велик и свят —
И вы на все века его прославьте!
С Варнавой солнце в апогей взошло,
Державно и светло,
А после быть ему бледнее всяко,
Теряя высоту и с ним тепло,
И голову клоня, уйдя из Рака.
Об эту пору есть один изъян:
Нет дня длиннее и короче ночи,
Хоть хочется наоборот, но, впрочем,
Час бьет — конец и этому дню дан.
Колокола его пусть провожают
И пусть костры пылают,—
Пляшите, пойте, свой взнося глагол,
Чтоб лес ответил вам и эхом вторил дол.

16
Когда же наконец сей день пройдет
И мне с любимой даст уединиться?
Как медленно часы вершат свой ход!
Нельзя ли поживей им шевелиться?
О Солнце, на покой тебе пора —
Ты трудишься с утра.
Вот наконец твое поблекло око
И в чистом блеске златосеребра
Вечерняя звезда, дождавшись срока,
Является с востока.
Дитя красы, святой любви лампада,
Чьи звездам и влюбленным средь ночи
Сияют путеводные лучи,
Мигаешь ты с небес, как будто рада
Узреть всю радость и весь тот восторг,
Что этот день исторг
Из душ всех тех, кто взносит свой глагол,
Чтоб лес ответил им и эхом вторил дол.

17
Вы, девы, поплясать еще не прочь,
Но свой восторг умерьте, день итожа,—
Закончен день и у порога ночь,
На брачное пора невесте ложе,
Ей надобно достойно послужить —
Раздеть и уложить
Средь лилий и фиалок, под душистым
Арасским пологом и окружить
Изысканнейшим шелком и батистом.
О сколь, в смиреньи гордом чуть дыша,
Невеста хороша!
Как Майя, к коей приступил Кронид,
Узрев ее в темпейском разнотравье,
После купанья, между сном и явью,
Так милая моя теперь лежит.
Оставьте же любовь мою одну,
Всем вам пора ко сну,
Но, уходя, взносите свой глагол,
Чтоб лес ответил вам и эхом вторил дол.

18
Спускайся, ночь, крылами длинных теней
Моим трудам дневным неся венец,—
Любви моей собранью горьких пеней
Единым махом ты кладешь конец.
Простри крыла над ней и надо мной,
Раскинь во тьме ночной
Свою глухую мантию соболью,
Чтоб не могли нарушить наш покой
Ни шумом, ни изменою, ни болью,
Чтоб без тревог вкушали радость мы
В объятьях крепких тьмы.
Пусть это будет просто ночь покоя,
Без бурь и катаклизмов, что наслал Зевес,
Когда с Алкменою зачал
В тройной ночи Тиринфского героя,
Иль в ночь, когда явил на свет Палладу.
Такого нам не надо!
Пусть все уходят, не взнося глагол,
Чтоб тихо лес молчал, не вторил эхом дол.

19
Пускай всю ночь нигде не льются слезы
И жалобный не раздается стон,
Ни шепоты, таящие угрозы,
Смущающие безмятежный сон;
Дурные сны и страшные виденья
Пусть не внесут сомненья,
Ни молния, ни Пак, ни домовой,
Ни прочие ночные привиденья,
Ни злые ведьмы с силой колдовской,
Ни гоблины, что по амбарам лазят,
Пусть не проказят;
Пусть не кричат ни аист, ни сова,
Ни ворон, чьи в ночи ужасны стуки,
Ни прочие неведомые буки,—
Да будет тишина сия мертва,
Дабы не поднял ночью нас с подушек
Трескучий хор лягушек, —
Ни звук пусть не раздастся, ни глагол,
Чтоб тихо лес молчал, не вторил эхом дол.

20
Пускай всю ночь владычит Тишина,
Да будет твой покой глубок и долог,
И пусть, когда пора наступит сна,
Он над тобою свой опустит полог,
И купидоны, словно голубки,
Крылаты и легки,
Кружат над изголовьем и порхают
И расставляют хитрые силки,
Куда мгновенья счастья попадают.
Ах, шалуны, чьи сонмы по ночам
Крадут по мелочам!
Венеры чадам пробил час проказ,
Поскольку Наслажденье, пребывая
В блаженстве своего земного рая,
Не внемлет этим шалостям сейчас.
Покуда вам лишь ночь внимает эта,
Резвитесь до рассвета,
Ничей не потревожит вас глагол,
И тихо лес молчит, не вторит эхом дол.

21
Но чье лицо я вижу там в окошке?
Не Цинтии ль то ясное чело?
Не спит она, гуляет по дорожке,
Лия лучи обильно и светло.
О, не завидуй, светлая богиня,
Мне с милой ныне,—
Пастух Латмийский, были времена,
Прельстил тебя руном на луговине,
Ты ласкою была ублажена,—
И ныне ты должна
Благоволить нам,—долга не беги:
Ты множишь население народам,
Способствуя зачатию и родам,—
Теперь и мне с любимой помоги,
Чтоб семя принялось и проросло
И радость принесло,
Хотя мы не возносим свой глагол,
И тихо лес молчит, не вторит эхом дол.

22
И ты, Юнона, что плечом могучим
Законов брака держишь тяжкий груз,
Под чьим надзором мы прилежно учим
Блюсти порядок вечный брачных уз,
Зачатие в чьей власти и рожденье,
И родовспоможенье,
Навеки нас свяжи и рядом встань,
И нам яви свое благоволенье.
Ты, Гений, чья хранит от веку длань
Очаг семейный и супругов ложе,
Приди к нам тоже,
И ныне нам благоволи помочь
Своим сокрытым от людей искусством
Наисладчайшим предаваться чувствам
И плод явить, зачатый в эту ночь.
И да благоволят во имя неба
И Гименей, и Геба,
Хотя мы не возносим свой глагол
И тихо лес молчит, не вторит эхом дол.

23
Вы, небеса, куда с надеждой мы
Вперяемся, где боги всемогущи,
Из ночи в ночь, среди кромешной тьмы,
Огни для нас, греховной персти, жгущи,
И вы, всех прочих сил небесных рать,
Которым нам не внять,
Благословите нас, даря участье,
Дабы в потомстве мы могли воздать
За обретенье радости и счастья,
Дабы потомков наших вы могли,
Вознесши от земли,
В уплату за достоинства премноги,
Наследниками божеских палат,
Из коих каждый будет признан свят,
Принять в свои высокие чертоги.
Пребудем же, любимая, в надежде
И возносить не станем свой глагол,
Покуда лес молчит, не вторит эхом дол.

24
О песнь моя, что вместо украшенья
Для милой я сложил от всей души,
Хоть след в тебе заметен небреженья
И рифмы кое-где нехороши,
Но искупают всё два достиженья:
Ты для любви достойный комплимент
И ты — мгновенью вечный монумент.

————————————————————